Конец вечера получился скомканным. Вопреки Ритиным ожиданиям, Егор не вызвался проводить ее хотя бы до метро. После танца он пропал, растворился в толпе сотрудников. Рита не стала примыкать к девичьей компании, резво отплясывающей под модные хиты. Она сидела одна и ждала Егора. Он появился внезапно, взял свою рюмку и, одарив Риту прощальной улыбкой, перекочевал за другой столик. Последовать за ним Катасонова не решилась. Во-первых, ее никто не звал, во-вторых, смущало общество, сплошь состоящее из руководства: директора департаментов, их заместители, начальники подразделений и секторов. Агеев там был своим, а ей, секретарю, среди белой кости компании было не место.

Выходные Рита провела в счастливых мечтах. Она представляла себе, как будут развиваться их с Егором отношения. Чего только не было в этих отрадных картинах, которые, не скупясь красок, рисовало ее воображение! Она сочинила сказку, и окунулась в нее с головой, не желая думать, что в реальности события могут сложиться иначе. Действительность оказалась прозой. Все шло по сценарию, отличавшемуся от, выдуманного ею, с точностью до наоборот. Она словно нарочно все так подробно нафантазировала, чтобы мечты ни в коем случае не сбылись. Жизнь — приключение, и она не любит, когда ее программируют.

В понедельник, придя на работу особенно нарядной и ухоженной, Рита обнаружила первое несовпадение: Егор поздоровался, и не задерживая на ней взгляд прошел мимо. И это после того, что между ними было! «Не желает демонстрировать свои чувства», — нашла оправдание Катасонова. Ей очень не хотелось признавать очевидное.

Неожиданно образовалась проблема, которая стала помехой ее планам, и эта проблема заключалась в ней самой. Рита вдруг стала чувствовать себя в присутствии Агеева сковано, терялась, говорила не то, что хотела и отводила глаза. С ней всегда было так: когда ей кто-нибудь нравился, Рита начинала вести себя с этим человеком так, словно он ей неприятен или, в лучшем случае, безразличен. Она злилась на себя, но ничего поделать не могла: смущение и страх — «вдруг все все поймут» — привыкли скрываться за показной холодностью.