Сегодня впервые за все время работы на платформе Элина Сырникова не смогла уснуть. За час до окончания смены ей позвонили на мобильный. Звонок был из России — номер начинался с семерки. Из сумбурной, короткой речи Ритки Элина поняла, что ее сестра умерла и нужно ехать на похороны. Как умерла Олеся, когда — эти вопросы остались без ответа. Элина не успела ничего спросить — Ритка отсоединилась. «Экономит», — с неприязнью подумала Эла. Даже в такой ситуации копейки считает. А еще лучшей подругой считалась. Нет не ее подругой, слава богу. Ритка дружила с сестрой. Элина набрала номер Олеси — вне зоны доступа. Затем позвонила Рите — в такие новости сразу не верилось, их нужно было услышать, как минимум, еще раз. «Ты ничего не путаешь?», — хотела она спросить, но дозвониться не удалось. «Абонент временно не доступен», — ответил ей голос оператора. «Вот нищета!». Элина догадалась, Ритка не экономила — у нее, как всегда, на мобильном был минимальный баланс, который сразу же истек, как только она позвонила. Связь с Голландией — удовольствие не из дешевых. Она еще раз набрала номер сестры. Ей казалось, нет, она была уверена, что Олеся ответит. Но опять: «Абонент не недоступен».

Оставшееся время она работала по инерции, не помня, что делала минуту назад. Думать ни о чем не хотелось, а что-либо предпринимать — тем более. А следовало. Хотя бы узнать, что произошло на самом деле. Только спросить было не у кого: они с сестрой жили одни. Родственники, конечно, были, но не настолько близкие, чтобы она знала телефон кого-то из них.

Мысли стали приходить ночью. Они назойливо лезли в голову и мешали уснуть. «Олеськи больше нет", — звенело в голове. Как странно, нелепо и неожиданно. Сестра младше ее, а, значит, должна была прожить дольше. Душа у Элы не болела. Ей было тяжело и скверно, но от горя она не убивалась. Она стала думать, как действовать дальше: попросить на работе расчет и ехать домой, заниматься похоронами. Отпуск за свой счет не дадут — здесь так не положено.