Он тотчас был приглашен в роскошную приемную, где его ожидал Гарвей. Чолмер предполагал увидеть молодого бездельника из золотой молодежи, которую презирал и которой втайне завидовал, но ошибся. Его встретил мужчина средних лет, гладко выбритый, цветущего вида.

— Вчера я, к сожалению, находился в Бристоле. Сегодня утром, вернувшись, получил письмо и немедленно отправился к вам.

— Очень обязан за посещение. Я пригласил вас, мистер Чолмер, так как внезапно оказался в очень затруднительном положении. Я не коммерсант и ничего не смыслю в бухгалтерии. Каково ваше мнение о финансовом положении нашей фирмы?

— Вы, конечно, знаете, мистер Гаррард, что фирма понесла тяжелые убытки.

— Да. Кроме того, Эрмитейдж допустил много ошибок. В заключенном с ним условии, которое я вчера прочел, не было ничего, что давало бы ему право задолжать в банке такую огромную сумму.

— Совершенно верно.

— Я хотел бы сразу перейти к делу. Собственно, попросил вас сюда вот почему: банк отказывается увеличить наш дебет, а нам нужно завтра же уплатить 80 000 фунтов по векселям.

— Боже мой! Положение более чем серьезно.

— Что делать?

— Вы предприняли все, чтобы получить имеющиеся в распоряжении фирмы деньги?

— Выслушайте кассира,— ответил Гарвей и позвонил.

Мистер Греторекс не мог сообщить ничего утешительного. Гарвей сразу же отпустил его.

— Итак, мистер Чолмер, что посоветуете?

— Мистер Гаррард, баланс совершенно не соответствует настоящему положению дел. Во главе фирмы нет никого, кто мог бы взять на себя управление торговлей. Поэтому единственный, на мой взгляд, правильный и честный путь — созвать всех кредиторов и совместно с ними обсудить дальнейший ход действий.

Гарвей ответил не сразу. Таинственная сила заставила его взглянуть на большой портрет, висевший среди других па противоположной степе.