Без определенной цели вышел из своего кабинета и начал бродить по всему дому, переходя из комнаты в комнату, с одного этажа на другой. Повсюду чувствовалась атмосфера бездеятельности, поразившая его при первом посещении торгового дома. Колоссальные груды кожи лежали неподвижно, конторы казались вымершими. Он вернулся в кабинет, сел в кресло и погрузился в созерцание висевших перед ним портретов.

Когда взгляд остановился на портрете отца, его снова охватили воспоминания. В памяти всплыли наставления, данные отцом при вступлении во владение фирмой. В то время Гаррард только что вернулся из Оксфорда прославившимся спортсменом. В течение года работал под руководством отца в большом торговом доме, не испытывая ни малейшего интереса к делу. Монотонность работы, необходимость встречаться с людьми, стоявшими по развитию гораздо ниже его,— все это было ему не по вкусу. Потом началась война, а вскоре по его возвращении домой умер отец. Он сделался наследником огромного состояния, вложенного в торговый дом «Гаррард и К°». Эрмитейдж, незадолго до того принятый в компаньоны, сказал ему: «Если рассчитываете занять в деле какой-нибудь пост, это увеличит ваш годовой доход приблизительно на 2000 фунтов. Со временем эта сумма увеличится. Но проценты с вашей доли, оставленной в деле вашим отцом, равняются 12 000 фунтов в год».

Приняв решение, он испытал нечто вроде угрызений совести. Он был молод, любил спорт и всякие развлечения. Работа в фирме всегда была ему противна, а пять лет, проведенных на войне, еще более отдалили от дел. Он поручил Эрмитейджу все управление фирмой, распрощался с ним и немедленно окунулся в поток развлечений…

Гаррард глядел на портрет и ему казалось, что замечает в глазах отца выражение упрека и боли. Он отер пот со лба и начал в волнении шагать по комнате.

— Я не оправдал возложенных на меня надежд и даром растратил свою жизнь…