— Рад видеть вас, мистер Гаррард. Я опасаюсь, что ход дел вашей фирмы требует серьезнейшего внимания. Мистер Эрмитейдж был умный человек, но оптимист. Он нуждался в ограничивающем влиянии. Жаль, что вы стояли в стороне от дела и ни во что не вмешивались.

— Мистер Поултон, думаю, не имеет смысла ходить вокруг да около. Я ровно ничего не смыслю в делах.

— При данных обстоятельствах это большое несчастье.

— Требование немедленно вернуться в Лондон поразило меня, по я сейчас же приехал. Сегодня утром посетил наш торговый дом и должен сознаться, совершенно не понимаю положения дел. Греторекс говорит, что вы предлагаете немедленно уплатить значительную сумму наличными или цепными бумагами, чтобы покрыть наши обязательства.

— К сожалению, это правда.

— Мне кажется немного несправедливым требование уплатить такую сумму в течение сорока восьми часов.

— Но, сэр, помните — или, может быть, не знаете об этом,— мы обсуждали этот вопрос по меньшей мере раз шесть за последние полгода с покойным мистером Эрмитейджем. Я ему неоднократно заявлял, что директора банка настаивают на сокращении открытого счета. Он каждый раз обещал принять меры, но вместо этого счет все возрастал. Сегодня приходит ваш кассир с чеками, которые, если их примем, увеличат открытый счет на восемьдесят тысяч фунтов. Я очень сожалею, что мистер Эрмитейдж скрыл от вас истинное положение дел.

— Безнадежное положение, по-видимому.

— Очень прискорбное. Скажу яснее: вам необходимо внести восемьдесят тысяч наличными или ценными бумагами и, кроме того, сто тысяч для покрытия открытого счета. На этом настаивает дирекция банка.

— Не поговорить ли мне с директорами?

— Пожалуй, если хотите, но уверяю, только даром потратите время. Я передаю вам их категорическое требование.

— Итак, если я вас правильно понял, дирекция дает мне сорок восемь часов, чтобы достать для покрытия сто восемьдесят тысяч наличными или в ценных бумагах.