— Хад временно исполняет обязанности шерифа, — прошептала Дана, в горле внезапно запершило.

— Аллё! — раздался знакомый голос Марго в дальней части ателье. — У нас тут свечи догорают.

— Хад? Вернулся? Ничего себе, вот это подарок на день рождения, — заметила Хильда, снова обняв подругу. — Мне очень жаль, милая. Могу только представить, что с тобой произошло, когда ты его увидела.

— Я всё ещё желаю ему смерти, — прошептала Дана.

— Но не в день рождения, — нахмурилась Хильда и спросила, понизив голос. — А Лэнни уже знает?

— Лэнни? Мы с Лэнни просто друзья.

— А ему об этом известно? — спросила подруга, сочувственно улыбаясь.

— Он знает. — Дана вздохнула, вспоминая ту ночь, когда Лэнни сделал ей предложение, a она ему отказала. С тех пор их отношения изменились. — Я сделала глупость. Сказала Хаду, что мы с Лэнни помолвлены.

— Да иди ты.

Дана огорчённо кивнула.

— Не знаю, о чём я думала.

— Эй, у нас тут уже воск плавится, — позвала Марго из дальней комнаты.

— Давай покончим с этим, — сказала Дана, и они с Хильдой прошли вглубь ателье, где полдюжины друзей и клиентов собрались вокруг торта, который горел языками пламени.

— Скорее! Загадывай желание! — закричала Марго.

Дана сразу же закрыла глаза, загадала желание, а потом, сражаясь с жаром от тридцати одной свечи, горящей на торте, подула так сильно, как смогла, погасив все до единой, на втором куплете поздравительной песенки.

— Ты ведь не пожелала Хаду смерти? — прошептала Хильда рядом, пока дым рассеивался.

— Вслух не скажу, а то не сбудется. Ни за что.

Хад наблюдал, как луч от фонаря на голове Руперта зловеще моргает, прыгая по тёмным грязным стенам, пока коронер спускался в колодец. Шериф пытался прогнать мысли об останках на дне или о том, что Брик мог расследовать пропажу человека. Возможно, даже знал жертву. Её могли знать и Руперт, и сам Хад.