Коронер остановился в футе от костей, чтобы снять на видео дно колодца. Свет моргал, и Хад отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Чёрта с два это расследование заставит его обратиться к отцу. От подобной мысли всё внутри сжалось. Последний раз Хад виделся с ним более пяти лет тому назад, они почти подрались и расстались, сжигая за собой мосты — оба понимали, что в следующий раз, скорее всего, встретятся на похоронах Брика.

Когда Хад решил вернуться, то посчитал, что, по крайней мере, хоть отца ему не придётся видеть. Ходили слухи, что Брик перебрался в дом на озере Хебген, что у западной части Национального парка Йеллоустоун — порядка пятидесяти миль отсюда

Ветер становился всё холоднее, и вдалеке Хад видел тёмные облака, клубящиеся над горой. Он повернул лицо к бледному солнцу, осознав, что скоро снова пойдёт снег. Всё-таки, в Монтане январь.

Верёвка на блоке скрипнула, и он вновь опустил взгляд в колодец, пока Руперт аккуратно устраивался внизу, опустив свет фонаря на человеческие останки.

Скелет был целым, из-за крутых стен колодца животные не растащили и не поцарапали кости. Коронер натянул пару латексных перчаток. Открыл сумку и начал осторожно заполнять её останками.

— Хорошо, что ты со мной не поспорил, — заметил Руперт. — Я бы сказал, что кости пролежали тут около пятнадцати лет. — Он взял тазовую кость. — Женщина. Белая. Лет тридцати.

В свете фонаря Хад видел, как Руперт поднимает череп и медленно крутит его в руках.

— У тебя тут дело об убийстве, сынок, — мрачно заметил коронер. Подняв череп, он фонарем осветил маленькое отверстие от пули. — Пуля вошла сюда, прошла через мозг и застряла в височной кости за левым ухом, — продолжал Руперт, поворачивая череп. — Пуля свинцовая, деформирована и сплющена от силы удара, но у нас будет достаточно следов от нарезов и винтовых канавок, чтобы найти оружие. Кажется, это тридцать восьмой калибр.