— О боже! Извините, пожалуйста.

Осознав, что он держит ее за руки, она неловко высвободилась и порывистыми движениями стала разглаживать складки на его рубашке, образовавшиеся из-за ее крепкого захвата. Райли тут же пожалел, что высвободился. Потому что оставаться спокойным, когда она поглаживала его через рубашку, было гораздо труднее.

— Извините, — снова сказала она, пытаясь разгладить еще несколько складок. — Я не понимаю, как это произошло.

Райли опять взял ее за руки. В какой-то момент он был очень близок к тому, чтобы просто наклониться к ней и поцеловать, отбросив всякие формальности. Но ему удалось каким-то образом совладать с собой и мягко отстраниться.

— Ничего страшного, — произнес он чуть резче, чем хотелось бы. — Забудьте об этом. Мне уже… гм… совсем не хочется кофе.

Он чуть было не сказал, что ему уже совсем не холодно, поскольку столь тесное общение с ней разом его согрело. Еще он хотел спросить у мисс Сабрины, что она делает сегодня вечером…

Однако, собрав волю в кулак, Райли заставил себя отступить на шаг назад, потом еще и еще, пока не оказался на максимальном расстоянии, которое допускала тесная комнатка домика-трейлера. К несчастью, отступая, Райли уперся в дверь спальни и нечаянно толкнул ее плечом. Обернувшись, чтобы посмотреть, что ему мешает, он успел заметить за приоткрывшейся дверью маленькую аккуратную кровать.

— Черт! — громко пробормотал он, быстро повернувшись.

Когда Райли снова встретился с ней взглядом, его сердце забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он, оказывается, уже забыл, что перед ним почти незнакомая женщина, которая почему-то ведет себя весьма подозрительно и ожидает от кого-то ребенка. Что, черт возьми, происходит? Ничего подобного с ним раньше не случалось. Женщина, которой он мог всерьез заинтересоваться, должна была располагать такими качествами, как остроумие, образованность, чувство собственного достоинства, и многими другими. Мисс Сабрина Дженсен не проявляла ни малейшего признака таковых. И будь он проклят, если очертя голову ринется в этот омут только из-за того, что в ее присутствии у него, видите ли, «сердце замирает».