Рейчел откусила хороший кусок пирожного, запила молоком и не сказала ни слова. Пусть думает что хочет.

Очевидно, Райли расценил ее молчание как злонамеренное сокрытие чего-то важного. Он потянулся к телефону, стоявшему на углу стола.

— Если вы ничего не хотите мне сообщать, мне придется прямо сейчас позвонить Вентворфам и доложить, что вы находитесь в моем распоряжении.

Ого-го. В его распоряжении. Звучит заманчиво. Однако через несколько секунд Рейчел вспомнила, что сейчас ей меньше всего улыбалось быть в распоряжении у Райли Хантера. В любом смысле. Она приказала себе очнуться и не поддаваться всяким романтическим грезам о человеке, которому, скорее всего, и доверять нельзя. Потянувшись через стол, она накрыла своей ладонью его руку, лежавшую на телефоне, и тихо попросила:

— Пожалуйста, не делайте этого.

Шериф помолчал, не убирая руки. Только пристально смотрел на нее, о чем-то думая. Наконец он сказал:

— Сообщите хотя бы одну вескую причину, по которой я не должен им звонить.

Рейчел вздохнула. Надо было решаться сейчас или никогда. Ей оставалось или признаться во всем, или выдумывать новую сказку, которая могла привести к бо-о-ольшим затруднениям. Все же она колебалась.

— Всего одну причину, — повторил он ровным голосом.

— Хорошо, — решилась она. — Я скажу вам причину. Все потому, что я… потому, что я отвечала вам не совсем честно.

Шериф вопросительно поднял брови, но продолжал держаться за телефон. Рейчел покрепче обхватила его загрубелую руку и продолжила:

— На самом деле я знаю Вентворфов. — Теперь она врет про то, что врала ему. Но ведь это делается ради Сабрины и ее ребенка, не так ли? — Я знаю их… и прячусь от них. Намеренно. Вы не можете выдать меня!

— Один из них — отец вашего ребенка? — спросил он напрямую.