- И с какой стати я вообразила, что ты способен меня понять? простонала Рейчел.

- Перестань, Кормак отлично знает, что ты все его профессиональные выпады на процессе Петерсена отнесла на свой счет, и играет на этом. А ты не просто клюнула на приманку, ты уже заглотила ее целиком.

- Подобные образы избиты и неверны. - К Рейчел вернулась обычная надменность.

- Придумать что-нибудь пооригинальнее? - Уэйд ухмыльнулся. - Лучше всего из области любовных утех. Потому что, как ни крути, то, что с тобой происходит, явно из этой оперы.

- Да перестань же ты дурака валять! - Рейчел почувствовала, как ее окатило жаром, и это вновь привело ее в неистовство. - Все было совсем не так. Я, конечно, огорчилась... - В сердце кольнуло при воспоминании о том, какое выражение лица было у Кевина Кормака, когда огласили вердикт. Его победа, ее поражение! А последовавший затем эпизод она не забудет никогда в жизни.

Кевин Кормак обернулся к ней: вызывающая улыбка, карие глаза сияют торжеством. Когда она ответила ему негодующим взглядом, он скорчил насмешливую мину. А потом подошел к ней и остановился очень близко... слишком близко!

Зал постепенно пустел. Когда она отказалась пожать его протянутую руку, Кормак рассмеялся. "Бросьте, советник", - прошептал он, нагнувшись к самому ее уху.

О черт! Теплое дыхание, коснувшееся волос, легкий запах одеколона и еще какой-то пряный мужской аромат, природу которого она не могла понять, но забыть не сумела. Рядом с Кормаком она вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной.

При этой мысли она вспыхнула. Подобное случилось с ней впервые. Вымахав до ста семидесяти сантиметров в тринадцатилетнем возрасте, Рейчел привыкла приводить в трепет мальчишек-ровесников; они-то вытянулись в полный рост лишь через несколько лет. А к этому времени юная мисс Саксон уже вполне овладела искусством осадить любого представителя мужского пола несколькими меткими словами.