Рейчел ощутила теплоту большой ладони, почувствовала, как его большой палец едва заметно погладил ее запястье. У нее захолонуло сердце, и она замерла, не в состоянии отвести взгляда от его глаз. Чтобы посмотреть Кормаку в лицо, ей пришлось откинуть голову; несмотря на высокие каблуки, она едва доставала ему до подбородка.

Рейчел нервно сглотнула, вспомнив, как неуютно чувствовала себя. Никогда прежде она не смотрела на мужчину снизу вверх, и вот на тебе глядит, запрокинув голову, в карие очи Кевина Кормака, и этот тип как ни в чем не бывало держит ее за руку.

Он был такой высокий, такой сильный и излучал такую мужскую мощь, что каким-то неведомым образом подчинил ее себе. Она до сих пор ежилась, вспоминая, как замерла под его взглядом. Словно мышь, загипнотизированная коброй.

Более того. Она и дара речи лишилась. Впервые в жизни. Способность уничтожить противника одной-двумя фразами никогда прежде ей не отказывала.

- Значит, не поздравите? И вообще ничего не скажете, да? Ну, тогда и я не буду желать вам удачи в следующий раз, Рейчел, - тихо сказал Кевин, выпуская ее руку.

Он произнес ее имя таким голосом, что у нее перехватило дыхание, как от удара в солнечное сплетение. Лишь позже, в сотый раз мысленно проигрывая эту сцену, она вдруг поняла, - он издевался над ней. "Ну, тогда и я не буду желать вам удачи в следующий раз, Рейчел". Каков хлыщ! А она и пикнуть не посмела!

Неудивительно, что он счел ее жалкой идиоткой, у него были для этого все основания. А случай изменить свое мнение ему так и не представился. С тех пор как был оглашен злосчастный вердикт, Рейчел прилагала все силы, чтобы не встречаться с Кевином Кормаком.

Если она видела его на улице, то немедленно поворачивала в другую сторону. Если доводилось оказаться в одном и том же месте, скажем, в суде или в магазине, упорно избегала его взгляда и старалась как можно быстрее уйти. Неусыпная бдительность помогала ей увильнуть всякий раз вовремя. Она привыкла считать Кевина своим злым роком.