Грейс обладала густыми вьющимися волосами, яркими голубыми глазами в обрамлении длинных и на удивление черных ресниц и высокими скулами. Если бы она не приходилась ему кузиной, если бы они не были знакомы с пеленок, он и сам наверняка увлекся бы ею. Правда, Фил предпочитал девушек, относящихся к сексу как к забавной игре. А Грейс была слишком серьезна для этого.

Насколько знал Фил, у Грейс не было ни одного стоящего романа. В свои двадцать семь лет она целиком посвятила себя работе. Филу также было известно, что множество мужчин считают такую ее одержимость совершенно непростительной.

Забирая ключи, которые протягивал ей кузен, Грейс очень надеялась, что не совершает ужасной ошибки. От волнения в горле у нее вдруг пересохло, . И когда она призналась в этом Филу, тот вызвался прислать ей в номер чего-нибудь попить.

— Нам ведь ни к чему, чтобы ты, сходя с ума от жажды, опустошила мини-бар, верно? — поддразнил он кузину и рассмеялся собственной шутке.

— Не смешно, — тут же одернула его Грейс.

Она по-прежнему чувствовала себя неловко оттого, что пытается добиться аудиенции у Кена Эдвардса таким сомнительным способом.

Сначала Грейс надеялась, что о встрече удастся договориться более официальным путем. Однако Фил быстро разубедил ее в этом, с иронией заметив, что птица такого полета, как Кен Эдварде, вряд ли снизойдет до ничтожной школьной учительницы вроде нее.

И именно поэтому им необходимо действовать более решительно и неординарно.

Входя в номер люкс десять минут спустя, Грейс очень надеялась на то, что Кен Эдварде не задержится с возвращением. Сегодня она встала в шесть утра, чтобы поработать над проектом для старших учеников, которые должны будут в конце этого учебного года перейти в «большую» школу.

Сейчас было почти семь вечера. Обычное для Грейс время обеда миновало, так что она была не только усталой, но и ужасно голодной.