Она это знала, как и некоторые другие подробности из жизни Джона Джейкобсона. Он был штатным профессором университета в возрасте тридцати двух лет. Хейли получала журналы и каталоги университетских изданий, в которых публиковались его труды. (Там же появлялись и ее фотографии, благодаря чему профессор узнал о райском острове и горилле.) Но… на обложках книг он не был так красив.

– Почему бы нам не познакомить их сегодня вечером? – предложила Хейли.

– А вы не слишком торопитесь?

– Я думаю, чем раньше Сьюзи покинет дом, тем лучше.

– Я вынужден ответить согласием.

Она видела, как нелегко ему было.

– Не буду мешать вам, встретимся перед домом в шесть.

Хейли повернулась к двери.

– Вы так и не сказали, почему ходите в робе и пользуетесь камуфляжной краской.

– Да, не сказала. – Хейли переступила порог и остановилась. – На вашем месте я бы избавилась от пиджака. Голиаф не привык видеть людей в твиде.

– Туше́,

Профессор снял пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу накрахмаленной рубашки. Комната была очень красивой, а вид из окна завораживал. Хозяйка острова оказалась такой, какой он себе ее представлял. И все же в ней было что-то необычное, и это «что-то» воздействовало на него. Может, всему виной изнуряющая жара? Неужели его тянет к ней? Абсурд. Джон выглянул в окно. Уютный тесный кабинет, заваленный грудами бумаг, привычный запах лабораторного дезинфицирующего раствора – вот его стихия. А не эта цветистая декорация. Избыток свежего воздуха, должно быть, вызвал в его организме химический дисбаланс. Да еще с самого начала все пошло не так, как он планировал.

Джон не рассчитывал, что Хейли Лэм станет участвовать в эксперименте. Конечно, без ее гориллы и естественной природной среды он невозможен. Но лучше бы этим все и ограничилось.

За короткое время Хейли успела продемонстрировать ему то, с чем он столкнулся, наблюдая за Сьюзи, – поведение женщин часто бывает алогично и абсолютно не поддается разумному осмыслению.