– В этом коридоре нет почти никакого движения воздуха. – Хейли подняла голову и взглянула ему в глаза. – Здесь слишком жарко, чтобы сражаться с вашим рюкзаком. К тому же здесь тесновато. Давайте лучше пройдем в спальню.

Джон почувствовал, как его температура подскочила, по крайней мере на градус.

– Я выброшу этот проклятый пиджак, – поклялся он, тщетно пытаясь освободиться из капкана.

– Подождите, я, кажется, нашла…

Слишком поздно. Его отчаянные попытки освободиться от пиджака совсем стянули лямки рюкзака, и ее руки, так же как и его, оказались зажаты ремнями. Теперь они были буквально привязаны друг к другу. Их головы почти соприкасались, казалось, их губы вот-вот встретятся.

– Посмотрите, что вы наделали! – нетерпеливо воскликнула она.

Но Джону не нужно было смотреть. Он и так чувствовал каждый дюйм ее тела. И это тело безупречно подходило к его телу.

– Сьюзи уже в джунглях, – произнесла Хейли, решив наконец рассказать ему об эксперименте. – Я выпустила ее из клетки и открыла дверь сарая вчера вечером. Она ушла.

Он побелел как мел, когда это услышал.

– Что?

– Я полагала, что в ней победит любопытство. Вы ведь не собирались держать гориллу на коротком поводке?

– Только до тех пор, пока она не адаптируется.

– Мой способ гораздо действеннее. Теперь нам нужно найти ее. Голиаф так же боится Сьюзи, как и она его. Если бы была хоть ничтожная возможность того, что он причинит ей вред, я бы ни за что не оставила открытой дверь сарая.

Затем она сняла с него пиджак и злополучный рюкзак. Он тут же распутал его и надел снова, прямо на рубашку.

– Можно я положу пиджак на… кровать?

Видя, что он озирается в поисках кровати, Хейли указала на нее и прошла в ванную.

«Это не кровать, а какой-то гигантский гамак». – Джон посмотрел в задумчивости, затем бросил пиджак и вышел.