Это было неудивительно, учитывая, что Ларри был отъявленным лжецом. Он врал обо всем, начиная с колледжа, в котором якобы учился, и заканчивая количеством миль, пробегаемых трусцой во время ежедневной пробежки.

— Но… — заикнулась было Анна.

— Давайте-ка мне ваши пальто, — перебила ее Розмари, решительно стягивая с дочери верхнюю одежду. Анна не почувствовала, что ей стало менее жарко. Коул снял пальто, явив взорам присутствующих знаменитый галстук. Он сжал его рукой, и тоненькая мелодия «О, рождественская елка!» поплыла по комнате.

Дедушка Шимански, большой любитель всяких шуток, разразился смехом.

— Анна, мне он нравится, — добродушно заявил достойный старец.

— Но он не…

Дед не дал ей договорить.

— Что это у тебя там? — Он протянул руку и взял кивунчика, случайно нажав кнопку у него на спине.

— Хи-хи-хи, — пропищал Санта, кивая головой как сумасшедший. Дед снова нажал на кнопку, и кукла провозгласила:

— Бьюсь об заклад, что ты ожидал «хо-хо-хо»!

Дед захохотал так заразительно, что Анна не смогла не присоединиться к нему. Она бросила взгляд на Коула и увидела, что он смеется от всей души и от его глаз, скрытых профессорскими очками, разбегаются веселые морщинки.

— У вас прекрасная семья, Анна! — сказал Коул.

Протянув длинную руку, он привлек ее к себе и уперся подбородком в голову Анны.

А потом раздался трубный голос матери:

— Анна, иди сюда! Помоги нам с Джули накрыть на стол. Еще успеешь понежничать со своим мужчиной.

— Мы не нежничаем! — возмутилась она, стремительно вырвавшись из объятий Коула. Бросив на него умоляющий взгляд, Анна прошептала:

— Скажите же им, что мы не нежничали!

— Мне кажется, что нежничали, — так же тихо возразил Коул.

— Да-да, — подхватил дед. — Нежничали, это уж точно!

Направляясь к матери и сестре, Анна думала о том, как убедить семейство, что между ней и Коулом ничего не происходит.