Анна решила не обращать внимания на восхитительные ощущения, возникшие у нее от нежного массажа Коула, и решила, что ей лучше отдалиться от него и физически, и словесно.

— Я не подбирала его! — возразила она, отступая от него на шаг. — Я пригласила его на ужин.

— Чему я очень рад, — Коул протянул руку и отвел выбившуюся прядь волос Анне за ухо. — Лучшего места я представить себе не мог.

— Я замечательно провел время, — сказал Коул, когда семейство Анны столпилось вокруг него в прихожей. — Не могу выразить, как я благодарен вам.

Мать Анны протянула ему черное шерстяное пальто.

— Это мы должны быть благодарны вам. Вы произвели такое впечатление на Анну, что она захотела познакомить нас с вами, — сказала она.

Анна не попалась на эту удочку, вероятно, потому что была занята, помогая Коулу надеть пальто.

Она нажала ему на затылок, чтобы быстрее выпроводить его из дома.

Коул упорно не уходил. Он подружился с ее семьей, пел с ними рождественские гимны, слушал вечернюю службу, так что будь он проклят, если его заставят быстро распрощаться!

— Я? Произвел впечатление на Анну? — повторил он слова Розмари, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Анны. — Вы ошибаетесь. Это Анна произвела на меня неизгладимое впечатление.

— Какой приятный комплимент! — растрогалась бабушка Шимански. — Анна, тебе следует держаться за Коула. В твоем возрасте и с таким характером, как у тебя, трудно найти достойного человека.

— Спасибо за совет, бабушка, — сухо сказала Анна и постучала по циферблату часов. — Уже поздно. Коулу нужно уходить. — Она подтолкнула его в спину, но ей не удалось сдвинуть его с места. Он недаром проводил время в тренажерном зале. — Спокойной ночи, Коул!

— Спокойной всем ночи, — откликнулся он, понимая, что не может бесконечно оттягивать свой уход, и веселого Рождества.