— Кстати, о Рождестве, Коул. Что вы делаете завтра? — спросила Миранда. — Мы с Питером приглашаем всех к нам. Будем очень рады, если вы придете.

— Конечно, — поддакнул ее муж, — конечно. Нам с вами так и не удалось поговорить о фондовой бирже.

— Он не сможет прийти, — вмешалась Анна, бросая на Питера убийственный взгляд. — Он занят.

— Чем он может быть занят? Разве это нельзя отложить до окончания рождественских праздников? недоверчиво спросила Розмари.

Коул не проронил ни слова, потому что вопрос был адресован Анне. Он сложил руки на груди, наблюдая, как она мучается, пытаясь найти подходящее объяснение.

— Он занят… работой, — вытирая со лба пот, сказала Анна. Ее большие бархатные, как у лани, глаза молили его о помощи, но, увидев, что Коул непоколебим, она поджала губы. — Ему нужно закончить то, над чем он работал сегодня. Его нельзя отвлекать.

— Но ведь это Рождество! — возмутилась бабушка Шимански. — Никто не работает в такой праздник.

— К тому же, Анна, ты его босс, — добавила Розмари. — Я знаю, что воспитала в тебе стремление сделать карьеру, но мне не верится, что ты способна заставить своего дружка работать в Рождество.

— Он не мой… — начала Анна.

— Конечно, Коул не будет работать на Рождество, заявил ее отец. — Он придет в дом Миранды и Питера.

— Парень хочет провести Рождество с нами.

— Правда, Коул? — проревел дедушка Шимански.

Коул посмотрел на выжидающие лица членов семьи и перевел взгляд на Анну, которая едва заметно покачала головой.

Если он подчинится ей и откажется, люди, которые изо всех сил старались показать, что они ему рады, могут обидеться.

Кроме того, ему придется направиться в свою новую квартиру, где его ждет одинокое Рождество в компании с крошечной елкой, распечатками финансовых отчетов, которые ему дал отец, и воспоминаниями о восхитительных ощущениях, которые возникли у него, когда он держал Анну в объятиях.