— А вы?

Тони улыбнулась.

— Возможно, навсегда, а возможно, уже завтра уеду. Жизнь непостоянна и быстротечна. Ну, а теперь простите меня джентльмены, мне нужно идти.

Филипп Мореско был широко известен во всем Чикаго и не только. Еще шестьдесят лет назад, когда о самом Филиппе никто и не думал (тогда еще его отец ходил пешком под стол), о семье Мореско думали многие.

Эта семья отличалась от ей подобных, разбросанных по всему городу, тем, что всегда действовала слаженно. Даже в самих непредсказуемых ситуациях, и когда пятьдесят лет назад для всех семей наступили тяжелые времена, семья Мореско была одной из немногих, оставшихся на плаву.

Сейчас, когда среди семей снова возникли трудности, а ФБР стало совать свой длинный нос, куда не нужно, эта семья обрела еще большее уважение. Ибо никто не мог так же мастерски обходить ловушки ФБР, как она.

Но не многие знали о том, что существует один человек, не принадлежащий к этой семье, который, в частности и помогает ей избегать всех этих ловушек. Но, об этом человеке знал Филипп Мореско.

— Здравствуйте, Филипп.

Филипп медленно обернулся на голос — он всегда действовал с раздражающей медленностью, повергая врагов в ярость, а друзей в восхищенный шок. Так что многие были удивленны, когда Филипп немедленно улыбнулся представшей перед ним женщине, и уже через мгновение заключил ее в свои медвежьи объятия.

— Моя крошка… Господи, как же я рад тебя видеть.

Антония засмеялась — таков Филипп, которого знала она. С детских лет она была для него почти что дочерью. Однажды она даже спросила у него, не он ли ее отец. Тогда Филипп точно так же рассмеялся и сказал, что очень этого хотел бы.

Похоже, они вспомнили об одном и том же, поскольку Филипп немного смущенно разжал объятия.

— Ох, должно быть я старею.

Прошептал он так, чтобы только она смогла услышать.

— Нам нужно поговорить, Филипп.

Он бросил взгляд на своих людей. Охрана заняла такие позиции, чтобы к говорившим никто не смог подойти.