Вокруг нас столпились люди и удивленно качали головами: некоторые осуждающе, неко­торые презрительно улыбаясь. Их симпатии были не на моей стороне.

— Что случилось? Почему вы меня трясете как грушу? Какое вы имеете на это право? — Я еле-еле шевелила губами, но голос прозвучал отчего-то очень громко и отчетливо.

Блондин от неожиданности выпустил меня из рук, а собравшаяся вокруг нас толпа расхо­хоталась.

— Ты посмотри, она еще спрашивает! — ус­лышала я чей-то возглас.

— Настойчиво таранила его машину, а те­перь притворяется непонимающей, — вторил ему чей-то бас.

— Идиотка несчастная, посмотри, что ты сде­лала со своим динозавром! — брезгливо проце­дил сквозь зубы блондин и отошел от меня к своей сверкающей серебристой краской новень­кой модели вездехода «порше». Потом он еще раз взглянул на меня, сел за руль и уехал.

Я растерянно смотрела ему вслед, потом пе­ревела взгляд на свой автомобиль, который блондин обозвал динозавром, и слезы снова потекли из моих глаз.

Весь капот машины был смят, и она выгля­дела курносым страшилищем. Это было после­дней каплей, переполнившей чашу моего стра­дания. Я рухнула на землю и завыла.

Настроение толпы резко изменилось. Презре­ние ко мне сменилось жалостью.

— Не расстраивайся, с кем не бывает! Будь в следующий раз более внимательной, крошка, не путай тормоз с газом. Так и до беды недалеко. — С этими словами пожилой джентльмен подошел ко мне и предложил свою помощь.

Я отказалась. Тогда он попытался завести мою машину. Мотор послушно заработал. Моя ста­рушка была готова ехать дальше. Пожилой джен­тльмен помог мне подняться и сесть за руль.

— Она чуть машину чужую не разбила. Раз пять въехала прямехонько в бампер. Если бы это был не внедорожник, то машина превратилась бы в груду металлолома, — послышалось нео­добрительное замечание какого-то стойкого сто­ронника зеленоглазого блондина, но на него все зашикали.