Рубашка оказалась безнадежно велика. Люси несколько раз подвернула рукава и представила, что, когда встанет, рубашка будет ей до колен. Морщась от ломоты во всем теле, Люси вылезла из-под одеял и начала надевать носки, которые, естественно, тоже были ей велики. Взглянув вверх, она заметила, что Хит чуть повернул голову вбок так, что краешком глаза мог вполне наблюдать за тем, как она одевается. Но он тут же отвел взгляд к стене, однако плечи его все-таки дрогнули, чуть-чуть. Ей, безусловно, следовало бы рассердиться и перестать доверять, но интуиция подсказывала ей не делать этого.

– Мистер Рэйн, – сказала она твердо, – ваше поведение недостойно джентльмена.

– Мисс Кэлдуэлл, – ответил он через плечо, – когда-то давным-давно я еще питал надежду стать настоящим джентльменом. Меня и воспитывали так, чтобы я им действительно стал. Но к сожалению, события последних лет поставили меня перед выбором – либо остаться джентльменом, либо остаться в живых. Война – отличная штука для сокращения численности порядочных людей, и лишь немногим из них удается выжить… Зато негодяи плодятся…

– Прекратите! – крикнула Люси, глядя на него с ужасом и смущением. Ее интересовало, неужели он действительно так думал. – Есть вещи, над которыми шутить не следует.

– Бесспорно. Тем не менее я не думаю, что война одна из них. Или вы придерживаетесь распространенных здесь, на Севере, представлений, будто эта война была справедливой и праведной? Если так, мне очень жаль вас. Победители всегда с любовью вспоминают войну и всем своим действиям находят правильное, а главное, праведное объяснение, какими бы ужасными они ни были.

Люси не знала, что и думать. Она осторожно поднималась за ним на второй этаж, в ванную, стараясь не прикоснуться к нему, даже нечаянно. Хит посторонился, пропуская Люси вперед, и девушка очутилась в уютной, прекрасно оборудованной комнате: продолговатая луженая ванна сияла чистотой, в углу возвышался такой же чистый унитаз.