
- Не понимаю, какое отношение это имеет к нашим сотрудникам?
- Герр Воронин, ваши люди организовали взрыв в квартире Барлаха. Там пострадало еще шесть квартир, есть несколько раненых. У Нигбура осталась вдова, которая потребует большой компенсации, если выяснится, что он погиб не своей смертью.
- Вы полагаете, мы можем договориться?
- Конечно. Вы сообщаете нам причины вашей очевидной нелюбви к Барлаху и Нигбуру, а мы высылаем вашего сотрудника и не предаем огласке аварию, в которую попал Нигбур. Думаю, вы не будете доказывать, что Барлах и Нигбур не были даже знакомы?
Воронин остановился. Он был в темном плаще, его собеседник - в темной куртке. У обоих клетчатые темные кепки. У Воронина - синяя, у Хермана коричневая.
- Я должен доложить о нашем разговоре в Москву, - ответил Воронин. Он понимал, насколько важен их разговор для руководства Службы внешней разведки России.
- Конечно, - согласился Херман, - но мы хотели вас предупредить, что в случае повторного террористического акта, проведенного на территории Германии или в любом другом месте против наших граждан, мы немедленно предадим огласке все имеющиеся у нас сведения. Вы меня понимаете, герр Воронин?
Москва. Ясенево.
29 октября 1999 года
Совещание началось ровно в десять утра. За столом сидели несколько человек. Каждый из них осознавал меру собственной ответственности и личную причастность к проводимой операции. Здесь собрались люди, допущенные к самым важным секретам внешней разведки России. Вел совещание руководитель Службы внешней разведки.
