Сотрудники двух разведывательных ведомств прибыли почти одновременно, обоюдно демонстрируя точность и вежливость. Они были чем-то похожи. Оба чуть выше среднего роста, плотные, коренастые, внимательные, осторожные, с несколько стертыми лицами, какие бывают обычно у разведчиков, привыкших подавлять собственную индивидуальность.

- Добрый день, герр Воронин, - приветствовал своего российского коллегу Вальтер Херман. - Кажется, мы не виделись уже два месяца.

- Здравствуйте. - Воронин протянул руку. Он знал, что его собеседник понимает по-русски, но разговор шел на немецком.

- Вы хотели со мной встретиться? - спросил Воронин. - Что случилось, герр Херман?

- Я встретился с вами по поручению моего руководства, герр Воронин, сообщил Херман. - Признаюсь, мы не ожидали подобных действий от вашей службы. Если бы не наши давние отношения, мы немедленно приняли бы меры по выдворению из нашей страны ваших представителей.

- Интересное начало, - мрачно заметил Воронин. - Надеюсь, мы разрешим наши недоразумения.

- Не уверен. Я уполномочен заявить протест. Мы не ожидали подобных действий со стороны вашей службы, - повторил с явным возмущением Херман. Неделю назад ваши сотрудники устроили взрыв в Нойенхагене, едва не уничтожив некоего Дитриха Барлаха. Три дня назад кто-то подстроил автомобильную катастрофу на трассе Гамбург-Любек некоему Фредерику Нигбуру. Вы знаете, что все бывшие сотрудники "Штази" находятся под нашим негласным наблюдением. Нам нетрудно было установить, что Барлах был осведомителем "Штази" и сотрудничал именно с Нигбуром, которому вы так ловко помогли отправиться на тот свет.

- У вас есть доказательства?

- Конечно, - кивнул Херман, - наши эксперты проверили машину Нигбура.