- Да, - согласился второй. У него были светлые холодные, безжизненные глаза, какие бывают у дешевых игрушек, которым в пустые глазницы вставляют два тусклых глаза.
Берлин.
28 октября 1999 года
Величественное здание посольства бывшего Советского Союза на Унтер ден Линден напоминало скорее роскошный дворец, чем дипломатическое представительство. В прежние годы, во времена ГДР, здесь находилась по-существу резиденция советского наместника в Германии, настолько значимым был пост посла Советского Союза. Правда, многое зависело и от самого посла. Некоторые серьезно полагали себя настоящими губернаторами на завоеванных территориях. У некоторых хватало ума считать себя стратегическими союзниками. Здания посольства и прилегающего к нему торгового представительства занимали целый квартал. Здесь же располагалось представительство "Аэрофлота".
В первой половине девяностых здесь было необычно тихо. Однако строительство, ведущееся за Бранденбургскими воротами, не могло не сказаться и на главной улице города. Началась реконструкция магазинов и кафе. Рядом с воротами, служившими границей между двумя мирами, с прежней роскошью и великолепием был восстановлен отель "Адлон", некогда один из лучших в Германии. Поменялась табличка и на советском посольстве, которое стало российским, и теперь здесь находился посол России.
Это была всего лишь парадная вывеска дипломатического представительства. Разведчики и дипломаты предпочитали встречаться в других местах, а партийные бонзы принимали советских друзей в Панкове, в пригороде Берлина, где они жили. Именно сюда, в Панков, прибыл один из сотрудников российского посольства на встречу с представителем БНД - западногерманской разведки.
Для БНД не было секретом, что Михаил Воронин - один из сотрудников посольства, работавших на СВР. Представители БНД попросили о встрече с Ворониным для более предметного разговора на интересующую их тему. Воронин хорошо знал своего собеседника - Вальтера Хермана, представлявшего БНД в Берлине. Западногерманская разведка традиционно располагалась в Пуллахе, местечке под Мюнхеном, и не собиралась никуда переезжать даже после объединения Германии.