– Вы использовали свою физическую привлекательность, чтобы опутать моего брата. Мы этому не поддадимся.

– Мы?

– Мои братья и я.

Боже великий, вся их семейка считает ее женщиной, отчаянно ищущей богатого мужа. Все это было бы крайне неприятно, если бы не было так смехотворно.

Бедный Чейз! Она не представляла, насколько сильно он страдает, но теперь задавалась вопросом, не подавляют ли его братья. Если бы у нее была хоть капля разума, она сказала бы Брэндону Сент-Джону правду и отправила его восвояси, хорошенько дав ему под мускулистый зад коленом.

К сожалению, своей высокомерной грубостью он разбудил в ней чувство юмора. Гораздо интереснее помучить Брэндона, чем просто выдать ему скучную правду. Она вернулась на свое место и с кротким видом сложила на коленях руки.

– Мистер Сент-Джон, должна вам кое в чем признаться.

Брэндон оставался невозмутим. Более того, даже выказал признаки легкого раздражения.

– И в чем же?

– Мне очень нравится ваш брат. Очень, очень нравится.

На скулах Брэндона заиграли желваки, взгляд стал ледяным, как Темза в середине зимы.

– А мне не нравится, когда кто-то пытается злоупотребить отношением кого-либо из членов моей семьи.

– Злоупотребить? А откуда вы знаете, что Чейз не пытался злоупотребить моим положением?

– Чейз не из тех, кто позволяет себе подобное. Кроме того, – во взгляде Брэндона появилось презрение, – чем можно оскорбить такую женщину, как вы?

Теперь уже Верена разозлилась. Она никогда не выходила из себя, никогда не позволяла себе неподобающих леди словечек и никогда, никогда не плевалась. Но в этот момент ей пришлось собрать все свою выдержку, чтобы не сделать все это сразу.

В чем нуждался Брэндон Сент-Джон, так это в полновесной, крепкой оплеухе, пинках ногами и, для полноты впечатлений, хорошем ударе по ребрам.

Одном ударе. Она не жестока. Тем не менее его высокомерие требует ответа. И, преподав урок Брэндону Сент-Джону, Верена окажет услугу всем женщинам.