Прежде низкий распутник, Бриджетон оказался преданным мужем и заботливым отцом. Трудно было ненавидеть человека, который обращался с сестрой, как с хрустальной вазой, но Брэндон старался изо всех сил.

Он отбросил простыни и сел на постели.

Девон покачал головой:

– Бога ради, одевайся.

Брэнд тут же встал. Для полноты картины он с наслаждением потянулся, хотя одной рукой ему пришлось держаться за спинку кровати, чтобы сохранить вертикальное положение. Комната поплыла у него перед глазами.

– Пойдемте, – распорядился Маркус. – Подождем в салоне, пока Брэндон оденется. – Он вышел, Энтони и Ник последовали за ним.

Уходивший последним Девон остановился у двери. Наклонив голову набок, он с озорством в голубых глазах спросил:

– Она стоила этих сложностей?

– Кто? – спросил Брэндон.

– Восхитительная Селест. Она, знаешь ли, в открытую намекала, что вы двое можете стать больше чем друзьями.

– Ошибается. У нас с ней просто легкий флирт.

Девон пожал плечами, глаза продолжали светиться любопытством.

– Брэнд... а почему нет? Все знают, что ее муж одной ногой в могиле... уже много лет. Он как минимум на двадцать лет старше Селест, и как только умрет, она унаследует все состояние. Если ты правильно разыграешь карты, то сможешь...

– ...одеться, прежде чем Маркус решит потащить меня на встречу голым. Иди, Девон. Если не хочешь, чтобы я сидел на нашей встрече в чем мать родила.

Девон хотел сказать что-то еще, но передумал.

– Что ж, ладно. Я только хотел помочь. – Он исчез за дверью, оставив Брэнда в одиночестве.

Брэндон пригладил волосы. Девон дурак. Вот уж о чем он, Брэнд, не думает, так это о женитьбе, он пока в своем уме.