– Нет, ты не должна думать о том, о чем, вероятно, думаешь. – Бретт внимательно посмотрел на нее. Она была так хороша, что могла ввести в искушение любого мужчину. Наверное, Мейсоны считают его ненормальным! – Потому что это никого не касается, кроме нас двоих, – добавил он.

– Откуда… откуда ты знаешь, о чем я думаю? – усмехнулась она.

Бретт улыбнулся.

– Ты выглядела очень смущенной.

– Я и была смущена, а ты?

Он пожал плечами.

– Я старше и, вероятно, сильнее. К тому же это прозвучало из уст ребенка.

– Разве это не проявление необыкновенной способности Саши видеть истину?

– Это очевидно, – сухо сказал он.

– Ты не должен сердиться на нее, – поспешно сказала Никола. – Девочка не понимает смысла того, что говорит. Просто это то, что она заметила и посчитала странным.

– А я и не сержусь на нее. Разве только на то, что она унаследовала от своей матери полную неспособность быть тактичной или дипломатичной.

Губы Николы непроизвольно дрогнули.

– Такая ситуация доставила бы удовольствие Мариетте. Кстати, когда она должна приехать?

– Видимо, когда ее начнет одолевать материнская тоска по детям, – угрюмо произнес он.

Никола помолчала. Мариетта то возникала в жизни детей, то исчезала, как какая-нибудь райская птица. Дети с обожанием относились к матери, когда она находилась рядом. У нее была квартира в городе, и иногда она забирала их к себе. Да, Мариетта не хотела, чтобы дети как-то связывали ее, но она все же их любила, часто писала, звонила и привозила великолепные подарки.

Никола вспомнила, как был удивлен ее отец, когда Бретт решил жениться на Мариетте. Бретту было тогда двадцать пять, столько же Мариетте, а самой Николе всего тринадцать.

– Почему? – спросила она тогда отца.

– Ну ясно, почему. Мариетта талантливая и очень красивая, – ответил он с некоторым раздражением.