– Тогда почему ты недоволен?

Он пожал плечами.

– Ты же ее знаешь! Она нянчила тебя, чтобы заработать на карманные расходы, с того момента, как ей исполнилось шестнадцать. Она… одержимая, ты так не считаешь?

– В том, что касается музыки, да. – Никола улыбнулась при этом воспоминании. – Она давала мне первые уроки игры на фортепиано, когда мне было четыре года. Но…

– А теперь она так же одержима Бреттом. Но я не перестаю думать о том, как ее брак будет сочетаться с предметом ее главной страсти – музыкой.

– Ты относишься к Бретту как к сыну, которого у тебя никогда не было, правда, папа?

Отец взъерошил ей волосы.

– Я очень ценю его и очень горжусь им. Когда ты поймешь, как тяжело ему было учиться в колледже, да еще в юридическом, несмотря на стипендию от «Клуба деловых людей»…

– Что случилось по твоей инициативе.

– В общем, да. Я никогда раньше не встречал такого острого ума, такого стремления к успеху. После гибели его отца в море во время аварии на яхте Бретту было только двенадцать лет. Он был старшим из пятерых детей, и было просто удивительно, как он заботился о своей матери, младших братьях и сестренках. В свободное время он собирал манго и авокадо, сортировал креветок и так далее… Но у меня есть только один дорогой моему сердцу ребенок – это ты.

Спустя две недели состоялась свадьба Бретта и Мариетты. Невеста была в лимонно-зеленом облегающем костюме из китайского шелка, который великолепно оттенял ее роскошные рыжие волосы. Она сияла счастливой улыбкой, но Никола заметила, что они с Бреттом почти избегают друг друга, и задумалась: почему?

Потом, когда они вместе подошли, чтобы разрезать свадебный торт, и посмотрели друг другу в глаза, Николе, тогда еще подростку, показалось, что в этом мимолетном взгляде мелькнула какая-то ярость, что-то почти недозволенное – то, что они не имели права демонстрировать публично.

Вскоре после этой свадьбы Николу отправили в школу-интернат в Брисбене, за тысячу миль от дома, и ее общение с Бреттом и Мариеттой стало редким. Известие о том, что Бретт и Мариетта разошлись, потрясло всех, словно разорвавшаяся бомба.