Оставшись довольной, Никола критически осмотрела место отдыха, взбила подушки на диванах и ярких бархатных креслах, потом зажгла настольные лампы, приглушив верхний свет.

Бросив последний взгляд вокруг, она довольно кивнула.

– Удовлетворена? – услышала Никола за спиной голос Бретта.

– Да. А как там дети?

– Они в полном порядке. Обещают вести себя безукоризненно. Я принял душ. Мне кажется, ты заслуживаешь следующие пятнадцать минут посидеть в тишине и покое и подкрепиться.

Он протянул ей шерри.

От удивления брови Николы поползли вверх, и, глотая слова благодарности, она взяла рюмку.

– Присядь, – посоветовал он.

Бретт переоделся в свежую рубашку в синюю и белую полоску и синие брюки.

Веселые искорки вспыхнули в. глазах Николы, когда она уселась в кресло.

– Наверное, я выгляжу усталой.

– Ни в коем случае. – Он сел напротив. – Ты выглядишь обворожительно.

Его взгляд задержался на ее коротком прямом черном платье. На ней был браслет из пяти нитей жемчуга и жемчужные серьги. На ногах – изящные черные босоножки на высоких каблуках.

Бретт скользнул взглядом по ее ногам, потом внимательно посмотрел на волосы, светлой гладкой волной падающие ей на спину.

– Ты всегда следуешь советам Криса?

– Он единственный мужчина, советы которого мне небезразличны. Удивительно, но он часто бывает прав. Может быть, ему передался твой вкус?

– А тебе кажется, что у меня хороший вкус относительно женщин?

– Мариетта была… и сейчас… очень красива, – помолчав, задумчиво произнесла Никола.

Бретт внимательно посмотрел на нее, потом сказал:

– Мариетту и меня необыкновенно влекло друг к другу. Но я думаю, нам следовало лучше соображать. – Он передернул плечами.