Никола нахмурилась.

– Ты говоришь странные вещи. Я что-то… не понимаю.

– С этим чувством трудно было справиться…

– Но ты любил ее, правда?

– Мне так казалось тогда, Никола, – спокойно ответил Бретт. – Но что бы это ни было, все, в конце концов, давно уже перегорело.

Никола захлопала глазами.

– Почему ты рассказываешь мне все это?

– Потому что мне кажется, что ты так и не поверила, что между нами все кончено.

– Нет, не поверила, – честно призналась она. – И если хочешь знать, я думаю, вас связывает нечто большее, чем двое детей…

Он поморщился.

– Но разве наша жизнь не была бы беднее без Криса и Саши?

Никола внимательно посмотрела на него и заметно побледнела.

– Конечно, – сказала она и закрыла глаза. – Почему я так сказала?

Он слабо улыбнулся.

– Не потому, что ты их недостаточно любишь, Никола. Я делаю все возможное со своей стороны, чтобы наш развод не слишком сильно отражался на детях.

– А что случится, когда я уйду? – резко спросила она.

Он встал, взял ее рюмку, и в это время в дверь позвонили.

– Я буду продолжать думать об их интересах, Никола. Наши гости прибыли.

К вопросу о мифических любовницах, отец Каллэм, поймала себя на этой мысли Никола. Провалиться мне на месте, если Тара Уэллс не положила глаз на Бретта!

А пока эти мысли еще не пришли ей в голову, Никола приветливо встречала гостей. Саша и Крис вышли, чтобы поздороваться с ними, и вели себя безукоризненно. Выглядели они просто ангельски в своих ночных рубашечках, и представить их прячущими картофельное пюре в туфли было невозможно.

Эллен пришла за ними, чтобы увести спать, и Никола с облегчением вздохнула, поймав при этом на себе неприятно удивленный взгляд Бретта.

– Какие очаровашки! – произнесла Тара Уэллс. – Мне говорили, что дети выглядят очаровательнее всего перед тем, как отправляются спать. Так оно и есть.