— О, должно быть, она сошла с ума, если считала, что тогда кто-то другой мог что-то значить для тебя! — прервала его Рей, и он хрипло рассмеялся.

— Я не хотел бы спорить по этому поводу.

Рей спокойно посмотрела на него.

— Патрик, я так…

— Не извиняйся снова, — зарычал он, и она дернулась, как будто он ударил ее.

Резкий гудок заставил их обоих взглянуть на дорогу. В Ницце было тяжело парковаться, поскольку небольшое количество специальных площадок не вмещало желающих, искавших место. Иногда машины стояли вдоль тротуара по две, а то и по три сразу.

Автомобиль Рей блокировал узкую дорожку, на которой уже были припаркованы машины. А водитель подъехавшего автомобиля не мог просто сдвинуться с места и пришел в негодование.

Рей торопливо потянула руль, двинувшись к тротуару, позволив машине проехать. Водитель высунулся, чтобы бросить что-то очень сердитое по-французски, проезжая мимо, и Рей жестом показала, что просит прощения. Француз смягчился и в знак примирения махнул ей рукой.

— Мне лучше выйти, пока тебя не оштрафовали за то, что ты припарковалась к тротуару! — сказал Патрик, открывая дверь.

— Я приеду за тобой в субботу утром, о'кей? — напомнила Рей, пока он забирал свой чемодан из автомобиля… Ровно в десять часов.

Тогда мы успеем на виллу к ленчу. Не забудь свой паспорт.

Патрик кивнул и быстро пошел к отелю. Несколькими минутами позже он был в комнате, из которой сквозь пальмовые деревья открывался вид на набережную. Молодой человек разделся и, приняв прохладный душ, лег в постель, обернувшись полотенцем.

Немного отдохнув, Патрик решил отправиться на Лазурный берег, потому что надеялся, что здесь никого не встретит из знакомых. Он все еще пытался осознать, что же с ним случилось, но сделать это было трудно, так как воспоминания болью отзывались в его сердце. Нужно время, чтобы все забыть…