Почему я говорю ей это, подумал он. Она всего лишь малышка, несмотря на свои властные манеры и самоуверенность. Это не ее вина.

— О'кей, — пробормотал он. — Я приеду вечером в субботу, но только в конце недели, Рей!

— Прекрасно, — сказала она улыбнувшись. — Я рада, Патрик: я уверена, что ты хорошо проведешь время и тебе понравится Алике и Сьюзен-Джейн. У них потрясающее чувство юмора.

— Им оно понадобится, если они проведут свой конец недели со мной, — усмехнулся молодой человек.

Рей засмеялась, затем хриплым и неуверенным голосом, совсем не похожим на ее собственный, торопливо произнесла:

— Патрик, я знаю: ты сказал, что не хочешь об этом говорить, но я должна спросить… Лаура не потому… Ну, я хотела бы знать… это не потому, что она не одобряла, что ты проводил так много времени со мной? Я помню, она расстроилась, когда ты изменил свое первоначальное намерение встретиться с ней в Амстердаме, потому что я настояла на том, чтобы мы вернулись в Рим еще поработать. Вы не поэтому поссорились, не так ли? Она не… — Она на минуту остановилась, затем продолжила: — Она не ревновала ко мне, не правда ли, Патрик? Я с ужасом думаю, что я могла стать причиной вашей размолвки.

Патрик сердито рассмеялся.

— Странно, что ты сказала это. Лаура сделала как-то глупое замечание о тебе и обо мне, намекая, что я мог интересоваться тобой.

Лицо Рей стало алым.

— О нет…

— Не надо так смотреть на меня — мы не поэтому расстались! Она использовала это как предлог, и я сказал ей, что не стоит притворяться, будто она верит такому безумному предположению.

С лица Рей мгновенно исчезла краска, и она побледнела.

— Да, конечно, это безумие, — спокойно сказала девушка.

Патрик хмуро взглянул на элегантный белый фасад отеля, выстроенный во время Второй Империи.

— По всей вероятности, Лаура не могла этому поверить, но упорно искала повод, чтобы убедить себя, что я интересуюсь другой женщиной, — ответил он свирепо.