Вероятно, в этом моя беда, подумал Патрик, прикрыв глаза. Наверное, я слишком старался угодить обеим — и ей и Лауре. Я никогда не спорил ни с одной из них, позволял им буквально ездить на мне. Не стала ли Лаура презирать меня, в конце концов? Перестань думать о ней, приказал он себе сердито.

Они покинули бульвар, завернули за угол, потом за другой. Морской ветерок развевал каштановые волосы Патрика, и он нетерпеливым жестом отбросил их назад. Рей искоса бросала на него взгляды, и молодой человек ощутил, как она пытается прочесть его мысли.

— Мы приехали, — сказала она, подъезжая к отелю.

— Спасибо, — ответил Патрик и извиняюще улыбнулся. В конце концов, Рей ни в чем не виновата, и с ее стороны было очень мило приехать в аэропорт и встретить его. Не следовало быть неприветливым с ней.

— Мне нравится водить машину, — заверила она, затем положила свою руку на его. — Патрик…

— Да?

Только бы не спрашивала ни о чем больше, подумал он, и углы рта его нервно дернулись, в то время как голубые глаза, спрятанные за очками от солнца, упрямо уставились в голубое небо.

— Может, приедешь на виллу в Бордиджьеру в конце недели? Алике с женой устраивает знаменитые празднества на открытом воздухе на морском берегу. Одно из них планируется на субботу, и это будет очень забавно. Приезжай!

— Сколько раз я должен тебе говорить? — взорвался Патрик, затем его голос задрожал, и он замолчал. Молодой человек почувствовал, как она смотрит на его исказившееся лицо, и чуть не завопил: — Прекрати пялиться! Ты что, не можешь оставить меня одного?

Он боролся, сдерживая свой гнев, но все же заметил, как задрожали маленькие руки Рей, а пальцы, вцепившиеся в руль, побелели. Несколько минут царило молчание, и Патрик смотрел в окно невидящим взором.