Она почувствовала прилив острой радости – у нее снова появился шанс объясниться с ним. со всеми ними. Что ни говори, а Арчеры – это ее единственная настоящая семья.

– Это мой дед, – сказала она Саре, легким кивком головы указав на старого человека, в тени которого – огромной, словно гора, – прошла ее юность. Все, включая внуков, называли его Большой Джон. Именно Большой Джон, а не папа и не дедушка. Когда-то он был ростом шесть футов пять дюймов и весил двести пятьдесят фунтов, отсюда и приобретенное прозвище. Как глава рода, Большой Джон Арчер владел здесь всем: и плантацией Ла-Анжель, на которой они сейчас находились, и практически самим городом, где главным работодателем была фирма «Арчер Боутуоркс», и Арчеры с незапамятных времен и по сей день обеспечивали деньгами практически все, от новой пожарной машины до библиотеки.

– Ты думаешь, он нам обрадуется? – Сара замедлила шаги, и в голосе ее зазвучали прежние нотки сомнения.

– Конечно, – отозвалась Оливия с наигранной бодростью. На самом деле она не знала, какого приема ожидать от старика, но Сара ничего не должна даже заподозрить. Дела старинного рода не должны ложиться тяжким грузом на плечи ее дочери, которая ничего общего с ним не имела.

Наигранный оптимизм начал оставлять ее при воспоминании, что Большой Джон, как и все Арчеры, в лучшем случае ничего не прощал.

– Ма-а, а может, мы завтра вернемся домой?.. – Сара потянула мать за руку, придерживая ее.

– Не будь глупышкой, малыш. Это мой дом. Нам здесь рады. – Голос Оливии звучал твердо, хотя сомнения продолжали терзать ее.

– Тогда почему мы никогда раньше сюда не приезжали? – скептически заметила девочка.

– Потому что потому… Приехали вот. – Оливия вложила в пустой, по существу, ответ как можно больше убедительности, словно в нем был сокрыт особый смысл. К ее великому облегчению, Сара больше не стала ни о чем ее спрашивать. Слово матери возымело свое действие.