Вейнрайт представился и представил дочь.
– Леди Мертон ждет меня, полагаю, – сказал он.
– Мы все вас ждем. Если хотите снять накидку…
– Спасибо, предпочту оставить ее. Духи усопших приносят с собой прохладу.
– А! – Льюис одобрительно усмехнулся этой сентенции. – Проходите в гостиную, подкрепитесь стаканчиком вина, прежде чем приступите к работе.
– Отлично. Бокал кларета обостряет чувства. Спешить некуда. Лучшее время для встреч с потусторонним миром – полночь.
Льюис ловил каждое слово и мысленно представлял себя в капюшоне точно такого же покроя (хотя решил, что красная подкладка произведет более драматический эффект), изгоняющим призраков из замков прекрасных дам и пожинающим плоды победы в их будуарах.
Вскоре Вейнрайты были представлены элегантной и хорошенькой, но чем-то обеспокоенной немолодой даме, сжимавшей изящными пальцами кружевной носовой платок.
Вейнрайт склонился в учтивом поклоне и поднес к губам ее усеянную перстнями руку.
– Не волнуйтесь, леди Мертон, мы выясним, почему прошлые события нарушили ваш покой. Надеюсь, что вы ничем не спровоцировали недовольство предков, – сказал он.
Она издала возглас удивления и произнесла:
– Я так рада, что вы, наконец, здесь, мистер Вейнрайт.
Лорд Мертон уловил ее возглас и, прищурясь, стал рассматривать гостей. От него не укрылось, с какой надеждой мать смотрит на чудотворца.
«Что этот негодяй сказал ей?» – подумал он.
Чарити между тем обратила внимание на молчаливую неприязнь старшего сына и поняла, что им предстоит один из тех неприятных визитов, когда главный мужчина в доме не одобряет их вторжения. Она попыталась смягчить его раздражение.
– Какой у вас интересный дом, лорд Мертон, – начала она. – Фасад очень древний, не так ли? – К ее удовлетворению интерьер оказался модернизированным. Из камина времен Адама не просачивался дым, приятная мебель красного дерева блестела недавней полировкой. Два мягких дивана в дорогой тисненой обивке приглашали к откровенной беседе. За ними простиралась остальная часть гостиной, обставленной со всем блеском высокого стиля.