Летом 1816 года в родовое свое поместье вернулся полковник Алексей Иванович Долентовский. Вернулся не один, а с женой. Приехал он скромно, не велел праздновать его возвращения крестьянскою сходкой, не хотел, чтоб били в колокола и служили молебен. Просто однажды простая на вид карета, запряженная четверней, проехала чрез зеленеющее поле, затем по аллее старого парка, после въехала в распахнутые кованые ворота и остановилась у парадного крыльца. Из кареты вышел сам хозяин, улыбаясь и счастливо оглядываясь окрест себя. Затем он повернулся к выглянувшей из кареты молодой женщине и подал ей руку, со всей возможной заботливостью помогая ей сойти.

Тут же, откуда ни возьмись, набежали дворовые, запричитали, закрестились, кое-кто по старой памяти пал на колени, и в воздухе поплыло многоголосое приветствие:

— Барин вернулись!..

— Барыня приехали!..

Долентовский с улыбкой приветствовал людей, а со старой нянею, которая с крыльца, плача, крестила былого своего питомца, особенно нежно расцеловался.

Тут же в доме и в кухне поднялась суета: стали топить печи, ставить самовар, расчехлять мебель, открывать окна. Дом начал приобретать такой вид, который не имел с той поры, как нынешний его хозяин покинул родные стены в 1805 году, вступив на поприще военной службы…

Было Алексею Ивановичу в те года восемнадцать лет, он только что окончил курс в университете, хотел жениться и служить в статской службе. Но претворить в жизнь свое намерение ему не удалось. В тот год один за другим умерли его родители, пав жертвой простуды. Невеста Алексея вдруг отказала ему, простому помещику, и вышла за титулованную особу, которую встретила в Петербурге (позже он узнал, что его бывшая возлюбленная сделалась графиней и скончалась на втором году брака при рождении наследника).

А затем началась война, и Алексей, видя свой долг в спасении Отчизны и желая вместе с тем забыть собственные невзгоды, вступил в N-ский уланский полк. Не изменяя своему месту, за десять лет примерной службы вырос до чина полковника.