В общем, не успела Катенька приехать в свой новый дом, как погрузилась в домашние заботы, которые, признаться, вовсе ее не утомляли, а, скорее, радовали. Безделья она не любила.

Супруги виделись теперь нечасто. И оба недоумевали: как такое происходит? Ведь Алексей, еще вовсе не прискучив обществом жены, мечтал проводить с нею дни и ночи напролет, но запущенное поместье требовало глаз да глаз. А Катерина, не любя пустого времяпрепровождения, заняла себя так, что от забот не знала куда и деваться.

Как-то, в один из вечеров, Алексей решил рассказать жене историю собственного дома. Произошло это после того, как Катенька пожаловалась на неудобство строения.

— Удобства состарились вместе с домом и отвечали потребностям лишь моих предков, которые возвели его.

— Давно ли его построили? — спросила Катенька, отложив в сторону вышивание.

Алексей подсел к жене, и, обняв ее, продолжил:

— Сколько мне известно, еще в 1731 году, когда предок мой был сослан в эту деревню, пожалованную еще его батюшке царем Петром. Тот Долентовский решил обосноваться здесь навсегда.

— Как его звали? — полюбопытствовала Катерина, удобно устроившись в объятиях супруга.

— Его звали Григорием. Григорий Федорович Долентовский. Он начал строить тут дом и в два года справился с задачей. К тому же, как мне говорили, он торопился, потому что хотел жениться. Та старая часть дома сохранилась по сей день, ведь мой дед только сделал к ней несколько пристроек, но ломать ничего не стал.

— Старая часть — это которая?

— Темная, что за сенями с другой стороны. Та самая, в которую ты боишься ходить, — улыбнулся Алексей.

— Да уж, там очень страшно, — поежилась Катенька. — А разве ты не чувствуешь, как скверно там находиться?