Но пока все это были лишь подозрения. Ведь ни разу жена его не пыталась тайком уйти куда-нибудь, и Лопухин, как будто не объявлялся поблизости, и заподозрить тайные свидания Долентовский никак не мог. Все то были лишь мысли. По-настоящему Алексей поверил в собственные подозрения позже.

Желая как-то подловить Катерину и выяснить раз и навсегда правду (а выяснить правду сделалось уже обязательным условием для его дальнейшей жизни), в один из дней за завтраком Алексей объявил, что нынче едет в поле, а вернется к утру. При этих словах Катенька так оживилась и обрадовалась, что у Алексея не осталось никаких сомнений. Именно эта ночь предназначена для долгожданного свидания с любовником!

«Наконец-то все выяснится, — думал Долентовский с каким-то даже облегчением. — Ведь что может быть хуже неизвестности? Я раз и навсегда пойму, что жена неверна мне и…» Что и? Что намеревался он делать? Убить соперника? Или жену? Или придать случившееся огласке, а изменницу публичному позору? Или попросту дать жене развод и избавить ее от собственного докучливого общества? Нет, Алексей еще ни на что не решился. Он лишь с нетерпением ждал ночи, которая положит конец всем его сомнениям и надеждам.

Да, Катенька обрадовалась тому, что мужа всю ночь не будет дома. Последнее время то отчуждение, что было меж ними, осталось ею не замеченным. Это не могло не злить Алексея. Кому же понравится такое равнодушие? Но все объяснялось просто — Катерина и думать не могла ни о чем другом, кроме как о призраке. И все ночи, что она маялась то бессонницей, то странными снами, не прошли незамеченными для мужа. Подозрения, что она грезит о сопернике, и вынудили Долентовского покинуть супружескую спальню. Но Катенька будто этого не заметила! Такое равнодушие перенести было сложновато…