Родных сестер Николая звали Полина и Маша. Полине только что исполнилось пятнадцать, а Маше было тринадцать лет. Три старшие сестры их, как сообщили Долентовскому девочки, уже вышли замуж и жили, разумеется, отдельно.

Младшие братья в этом семействе были весьма решительные и ученые молодые люди. Старшему из них — Сергею — сравнялось шестнадцать, и он учился в университете, а Ивану и Петру — четырнадцать и тринадцать, причем Петр был Машиным близнецом.

— Обедать, обедать! — в комнату ворвался запыхавшийся голос Маши, а уже после показалась сама девочка.

Она приоткрыла дверь, но, увидев, что молодые люди разлеглись на перине, хихикнула и убежала.

— Вот бесенок… — со всей возможной любовью в голосе пробормотал Николай. — Надо идти, — толкнул он друга.

Молодые люди нехотя поднялись и, окончательно приведя себя в порядок, отправились вниз.

— А-а, вот и вы… — Гликерия Матвеевна, казалось, поджидала их с величайшим нетерпением. — Надеюсь, вы отдохнули? — озабоченно спросила она.

— Конечно, маменька, — Николай ласково поцеловал ее в щеку. — Отдохнули и ужасно проголодались.

— Ну что же, сейчас будем обедать… Да, Алексей Иванович, вы еще не познакомились с сестрой Петра Петровича. Ее ведь не было, когда вы приехали.

— Еще одна женщина? — шепнул Алексей приятелю, притворно закатив глаза.

— Да, — так же шепотом ответил тот. — Я ведь говорил о трех незамужних тетушках.

— Первые две мне весьма понравились, — пробормотал Долентовский себе под нос, вспоминая двух милых старушек.

— Погоди, может, тебе и эта понравится, — пихнул его в бок Николай.