— Знаешь, что? — Олег уже стоял на ногах, снова улыбаясь. — Я схожу в магазин, куплю нам что ни будь к чаю? А ты здесь пока оглядись. Ладно?

Лена кивнула.

Отец суетливо, явно волнуясь, достал "зеленые" из барсетки:

— Тебе деньги не нужны? Я дам, если надо? Не надо? Нет?

Лена отрицательно покачала головой:

— Лишние карманные деньги до добра подростка не доведут, — криво усмехнулась она в ответ.

— И то верно. Скоро буду.

Лена продолжала неподвижно стоять, пока не услышала характерного замочного щелчка. Затем облегченно вздохнула, словно сбросила каблуки. Она всегда чувствовала себя рядом с Олегом, словно не в своей тарелке. Как если бы в одной комнате с ней находилось неизученное животное. Рядом с ним так было всегда: ощущение, что в её внутреннем пространстве застряло инородное тело.

Обойдя ещё раз квартиру, Лена задержалась в спальне. Это была единственная комната, чьи окна выходили на юго-восток. Выглянув в окно, девушка уперлась взглядом в старые полуразрушенные сараи, за ними прятались частные дома, предназначенные под снос. Черный, какой-то "закопченный", с наглухо заколоченными окнами, пейзаж производил гнетущее впечатление, которое только усиливалось яркими красными шторами и розоватыми обоями.

Широкие каменные стены предохраняли от солнечных лучей, благодаря чему в комнате сохранялась относительная прохлада. Чтобы впустить прогретый летний воздух в "кровавый склеп", как окрестила Лена "алую комнату", девушка решила открыть окно. Но, сколько не тянула за створки, рама не поддавалась.

* * *

— Как тебе понравился подарок отца? — спросила Марина дочку за ужином.

Лена ответила, не отрывая от тарелки глаз:

— Довольно мило с его стороны так разоряться на бедных родственников.

— Тебе понравилось? — настаивала Марина на ответе.

Лена посмотрела на мать, прищурившись: