"Просто лестница на чердак, — что здесь страшного? — Успокаивала себя Лена, отмахиваясь от неприятных, ощущений, наползающих, словно северная туча, вызывающая появления мурашек и озноба.

Олег тем временем, не замечая устремлённых в темноту расширенных зрачков дочери, повернул ключ в замке и театральным жестом распахнул перед ними дверь:

— Входи!

Коридор, оказался широким, длинным, темным, — в форме буквы "Т". Во второй, меньшей его половине, располагались спальня, туалет, ванная и кухня. Направо от входной двери, распахивалась двустворчатая дверь, ведя в зал. Высокие потолки с лепниной. Настоящий паркетный пол, крытый натуральными шерстяными коврами. Широкие дверные и оконные проемы, занавешенные пышными дорогими гардинами. Все впечатляло. Особенно на фоне общей нужды девяносто шестого года.

— Я хотел повесить жалюзи, но Марина сказала, что ты предпочитаешь шторы, — кашлянул Олег, стремясь привлечь внимание дочери к собственной персоне.

Подарок действительно был дорогой. Но на душе у девушки было отвратительно. Неприятное испытываешь ощущение, когда тебя покупают. Даже если делают это собственные родители.

Особенно, когда это делают собственные родители!

— Ты не рада? — заглянул Олег в глаза дочери.

Она в ответ пожала плечами:

— Конечно, рада. Маме все это очень понравится.

— Маме? — разочарованно выдохнул отец. — А тебе самой? Тебе-то нравится?

Лена отвернувшись, ничего не ответила.

— Я все понимаю, Леночка. — Олег тяжело вздохнул, усаживаясь в кресло. — Я твое отношение к себе заслужил. Что там греха таить, заслуживал долгие годы. И не вправе теперь в чем-то тебя упрекать. — Иронично поднятой брови дочери в ответ на свой диалог Олег не соизволил заметить. — Мне от тебя нужно так немного — просто разрешай изредка видеть тебя, ладно?

— Да смотри. Жалко, что ли? — повела плечом девушка.