Остальные — Эд Панчито, Джек Полл, Майк Стэси — отправились домой первым же поездом, но Дикон задержался и попросил задержаться Фроста, обещая поутру доставить его в Буффало-Рок на машине.

Кое-как отчистив одежду и отмыв от грязи армейские ботинки, Фрост расположился в местном кафе, слушая меланхолические мелодии, струившиеся из музыкального автомата — джук-бокса; прихлебывая крепчайший коктейль и созерцая восседавшего напротив Эндрью. За угощение платил Дикон.

“С какой, любопытно, стати Энди расщедрился?” — мелькнуло в голове наемника. Дикон довольно долго состоял сотрудником ФБР и сохранил все присущие федеральному агенту свойства и привычки. Темный костюм-тройка. Ядовитый язык. Полное отсутствие юмора. Фрост никогда не был особенно дружен с Эндрью. Но теперь этот безукоризненно светский джентльмен ужинал в компании одноглазого, заросшего щетиной субъекта, носившего грязную ветровку и замызганные джинсы. Ужинал — и буквально излучал доброжелательную любезность. А еще оплачивал заказы. И не слишком долго изучал цены, обозначенные в меню…

— Тебя ожидает маленький сюрприз, Хэнк, — сообщил, наконец, Дикон.

Фрост сунул в зубы “Кэмел”, запустил руку в карман, извлекая старенькую “Зиппо”, но Эндрью уже щелкнул крышечкой золоченой зажигалки и предупредительно поднес капитану огонь.

Продолжая глядеть собеседнику в глаза, Фрост прикурил, затянулся, кашлянул.

— Какой сюрприз, Энди?

— Ты работаешь как вол — и мы ценим такое усердие. Тем паче, — учитывая, что в некотором роде ты служишь вольнонаемным, — заявляю со всей откровенностью:

Diablo тобою гордится и дорожит.

— “Diablo” по-испански означает “дьявол”, — осклабился Фрост. — Получается, мною дорожат и гордятся в преисподней?