— Я… я знаю это теперь, — вымолвила она, — и постараюсь… не повторять впредь… этой ошибки.

Лорд Брэйдон поднялся с дивана.

— Оставайтесь здесь, пока я переговорю с моим слугой.

Он вышел из купе, захлопнув за собой дверь.

Вызвав Уоткинса, который еще не начал раздеваться, он рассказал ему о происшедшем.

— Это не удивляет меня, милорд, — незамедлительно отреагировал Уоткинс. — иностранцы похож во всем мире! Он думает, молодая женщина один — легкая добыча.

— Мы ничего не можем поделать с этим, Уоткинс, — продолжал лорд Брэйдон, — но если вы поменяетесь купе с мисс Джонсон, мне кажется, вы сможете разобраться с любвеобильным бароном, когда он вернется.

Уоткинс широко улыбнулся:

— Положитесь на меня, милорд!

Он пошел в свое купе, чтобы собрать свои вещи и чемоданы, принадлежащие его господину.

Лорд Брэйдон вернулся к мисс Джонсон.

Она все еще сидела там, где он оставил ее, — на краю дивана.

Когда он вошел в купе, у него возникло странное ощущение, будто она молилась.

Во всяком случае, ее руки были соединены, а таза оставались закрытыми, пока он не подошел к ней.

— Все улажено. Мой слуга даст мне знать, как только перенесет свой багаж в ваше купе, а ваши вещи — в соседнее с моим.

— Вы так… добры. Вы очень… умный… как я и… думала о вас.

— Почему вы так думали?

Она не ответила.

Он понял, что эти слова нечаянно сорвались с ее губ и теперь она раскаивается в своей неосмотрительности.

— Я задал вам вопрос, — сказал он чуть погодя.

— Просто… я слышала, как мой отец… и другие люди… говорили о вас, о том, какой… вы мудрый.

— Мудрый! — повторил лорд Брэйдон. — Не представляю, почему они могут так думать.

— Вы просто скромны, — ответила Лоилия.

Лорд Брэйдон знал, что ни в обществе, ни среди своих сверстников он не слыл мудрецом.

Только люди, подобные маркизу Солсберийскому, принцу Уэльскому и еще одному или двум министрам, с которыми он сотрудничал время от времени, знали о его незаурядных способностях и уме.