Он лежал, размышляя о девушке за стенкой, о том, как опасно для столь юного и привлекательного существа путешествовать в одиночку.

«Она, несомненно, леди, — думал он, — и даже самый глупый родитель или попечитель не мог бы позволить ей пускаться через континент без сопровождения».

Затем он вспомнил, что она не назвала своего настоящего имени.

Может быть, она скрывается, и если это так, то от кого?

Но тут он вновь одернул себя.

Чем бы ни занималась эта молодая женщина, он не имеет права вовлекаться в ее заботы и промахи.

Он не должен терять время на раздумья о ней.

Вместо этого ему следует хорошенько продумать, каким образом раздобыть сведения для принца Уэльского и маркиза Солсберийского.

Поезд громыхал, мчась сквозь ночь.

Лежа без сна, лорд Брэйдон начал понимать, что его все еще преследуют эти серо-зеленые глаза, в которых затаился страх.

Поезд прибыл в Берлин рано утром.

Лорд Брэйдон не спешил покинуть его, зная, что поезд будет на станции, пока не выйдут все пассажиры.

Когда он оделся и Уоткинс упаковал его простыни и наволочки, было уже почти девять утра.

Он не удивился, когда, выйдя в коридор, увидел дверь в соседнее купе открытой.

Девушки там уже не было.

У вокзала ожидал экипаж, посланный за ним британским посольством.

Когда он отъехал, лорд Брэйдон спросил Уоткинса:

— Ну как, барон, преследовавший мисс Джонсон, приходил ночью к ее купе?

Уоткинс усмехнулся.

— Да, милорд, и я давал ему то, что думаю о нем! Он начал ругаться на меня, но слова пока еще никому костей не переломали!

Ответ позабавил лорда Брэйдона.

Пока они ехали по городу, он думал о Лоилии, надеясь, что ее встретили на вокзале и ей не пришлось вновь встретиться с бароном.

Хотя лорда Брэйдона приглашали остановиться в британском посольстве, у него не было такого намерения.

Он знал, необходимо проявлять осторожность, чтобы не вызвать подозрений.