— А теперь, майн герр, очередь за вами, — сказала мадам на ломаном английском.

Из вежливости, а также, по наблюдениям лорда Брэйдона, из стремления блеснуть эрудицией барон весь вечер говорил по-английски.

Остальные гости на обеде следовали его примеру.

Лорд Брэйдон был рад этому, не желая обнаруживать перед ними степень своего владения немецким языком.

Кроме того, у него появилась теперь возможность прибегнуть к уловке, чтобы избежать предложения мадам, обращенного к нему.

Он не собирался воспользоваться «угощением» барона.

— Я х'теп бы девочку англичанку, — пробормотал он нарочито заплетающимся языком.

И уже был уверен в успехе.

Наверняка среди девушек, вращавшихся на серебряных шарах, англичанок не было.

Да и вряд ли в настоящий момент в доме находилось много других девушек.

Конечно, они с бароном не были здесь единственными гостями.

Но, поскольку они прибыли довольно поздно, заведение начало работать задолго до их приезда.

— Я думать, — начала мадам после паузы, — Грета говорит чуть английский, и она оч-чень опытная, сделать вам очень счастливый.

Говоря это, она поманила пальцем одну из немецких девушек, светловолосую и очень пухлую.

Когда она подошла к лорду Брэйдону, он ответил:

— Нет! Он-на не англ'чанка, и если вы н'можете дать мне англ'скую девочку, я н'йду в др'гом месте.

Он думал, что победа за ним.

У него был повод уйти, предоставив мадам объяснять потом барону, почему он это сделал.

Но тут, к его ужасу, она поднялась, восклицая:

— Идить за мной, майн герр!

Этого лорд Брэйдон не ожидал. Чтобы потянуть время, он делал вид, что еле стоит на ногах.

Он вышел, шатаясь, вслед за мадам через дверь, противоположную той, через которую вышел барон.

Она провела его по узкому коридору и открыла дверь, находившуюся, по расчетам лорда Брэйдона, вблизи от холла; они уже пересекали его, входя в зал.