— Очень хорошая дев'чка! — Лорд Брэйдон икнул. — Оч-ч хор'шая! Я приду завтра вечером — и вы оставьте ее для меня.

— Ja, ja, mein herr , Лоилию оставить для вас.

Еле волоча ноги, словно вот-вот упадет, лорд Брэйдон тяжело опирался на Лоилию.

Он шел, обнимая ее за плечи, к входной двери.

Швейцар открыл ее, затем сбежал по двум ступенькам туда, где на улице ожидал экипаж.

Лорд Брэйдон испытал облегчение, увидев Уоткинса, сидящего на козлах.

— Ваш экипаж здесь, майн герр? — воскликнула мадам. — Говорить добрая ночь Лоилии. Оч-чень рад, вам нравиться она.

— Я д-думаю, она феликолепна! — ответил лорд Брэйдон.

Он увидел нескольких девушек, выглядывавших через дверь.

— Вы все феликолепные! Феликолепное место, хорошие девочки, хорошая мадам! Я благодарю вас!

Выкрикивая это, он запустил руку в карман.

Вытащив горсть купюр и монет, он бросил их в холл.

С визгами восторга девушки налетели на них.

В поднявшейся суматохе мадам наклонилась вперед, спеша поднять золотую монету, упавшую возле ее ног.

Лорд Брэйдон швырнул еще несколько монет швейцару, стоявшему возле дверцы экипажа, и тот начал подбирать их.

Тогда он отпустил Лоилию и подтолкнул ее.

Быстрая как молния, она сбежала по ступеням, бросилась через тротуар и взлетела в экипаж.

С резвостью атлета, и не думавшего пить, лорд Брэйдон последовал за нею.

Лошади дружно взяли, и Уоткинс, оставивший к тому времени кучера на козлах и сошедший вниз, вскочил вслед за ними в экипаж, захлопнув дверцы.

Лошади набирали скорость, и Лоилия, вскрикнув от радости, упала на грудь лорда Брэйдона.

— Мы убежали! Мы убежали! — восклицала она. — Я не верила в это… Я не думала, что это возможно… но нам… удалось!

Она уткнулась лицом в его плечо, и он почувствовал, что она плачет.

— Все хорошо, — говорил он мягко. — Вы вели себя очень отважно.

Он взглянул на Уоткинса, сидевшего спиной к лошадям.