И сама в это верила, во всяком случае, старалась верить. Она вскоре бросила ветеринарную школу и пошла работать в вегетарианский бар. Они жили в трейлере, всегда набитом веселыми друзьями. Терпению и любви Келли наступил конец, когда она пришла домой неожиданно рано и застала Лена в постели с официанткой бара, покуривающими гашиш. Она разбила лампу об стену и завопила, чтобы он немедленно убирался вместе с этой шлюхой и больше никогда не возвращался! Он так и сделал. И на этом закончилась их краткая и бурная семейная жизнь.

Верна, торжествуя, твердила: «Я тебе говорила!» и «Видишь, что значит связаться с человеком не своего круга!», иногда уточняя: «Вот что получается, когда выходишь за бедняка!» Келли провела дома рождественские каникулы и почувствовала, что с нее достаточно. Она вернулась в школу – скорее для того, чтобы уйти от родителей, а не из любви к наукам. Наконец учеба осталась позади.

Предложение из ветеринарной больницы Шарлотта показалось Келли добрым предзнаменованием. В конце концов она устала жить в семье и быть при этом одинокой. Пусть она и не одобряет своих родителей, но глупо отрицать любовь к ним.

Когда она поделилась с ними новостью, Верна обрадовалась – впервые с тех пор, как Келли решила стать ветеринаром. Матери тоже хотелось мира, и она довольно заявила:

– Наконец-то мы станем настоящей семьей!

Затем Верна занялась ремонтом комнаты над гаражом, чтобы Келли имела свой уголок. Ведь ясно было, что ее возвращение домой временное, пока она не устроит свою жизнь и, как прозрачно намекнула Верна, не выйдет замуж за хорошего человека и не подарит им внуков. Келли не очень хотелось жить дома, но она решила, что пока длится перемирие, она потерпит. Позже, если понадобится, легко найдет себе квартиру.

Верне не потребовалось много времени, чтобы свести Нила и Келли. Нил, по счастью, был сыном старой, еще по колледжу, приятельницы Верны, Доди Гамильтон, ныне жены доктора Грегори Брэндона.