Он понял, почему она вдруг этим заинтересовалась, но не стал возражать.

— Давно не рыбачил. Позавчера, однако, видел, как камбала выпрыгивает из воды.

— Правда? — Она почувствовала зависть. Ханна слышала о таком явлении, но самой ей наблюдать его не приходилось. — А на что это похоже?

Его глаза затуманились, и он медленно покачал головой.

— Я раньше видел, как это делали небольшие стаи рыбы, но в этот раз был большой косяк. Они взлетали в воздух рыба за рыбой, рыба за рыбой, сотни рыб. Казалось, они танцуют между небом и водой. Чертовски красиво! Никогда в жизни не забуду! — Взглянув в сторону воды, добавил: — В тот день я даже не пытался ловить, так и провел время, наблюдая за ними. Сегодня хочу наверстать упущенное.

Неожиданно для себя и Ханна почувствовала острое желание поскорее оказаться в воде с удочкой в руках.

Дрю взял снасти, а Ханне досталась корзина для ловли крабов. Это хитроумное приспособление состояло из сети, сплетенной из тонкой крученой веревки, собранной по периметру на большой металлический обруч около четырех футов в диаметре. В одну руку она взяла веревку, в другую обруч и поспешила за Дрю.

Сеть знакомо пахла солью и рыбой, и этот запах заставил Ханну улыбнуться.

На нее вдруг снизошло умиротворение. Она наслаждалась всем, что ее окружало. Как скучала она по этому просоленному воздуху, крикам чаек, шипению волн, когда они ударялись о берег! Сан-Антонио находился в ста милях от побережья, и хотя она жила в красивом месте, никогда не называла его домом. Дом — это берег, залив, пеликаны и крабы.

Дом остался там, где жил Дрю.

Она сама испугалась того, что пришло ей в голову. Какая глупость! У них с Дрю никогда не было общего дома.

Ханна прикрыла глаза. Благодать, которую она испытывала минуту назад, исчезла. Да, она оказалась глупым трусливым ребенком, боявшимся ослушаться родителей. Она поклялась перед алтарем вечно любить Дрю и при первом же случае нарушила данный обет. Она пожертвовала им и их любовью. Это был самый постыдный поступок, который она совершила в своей жизни.