Входная дверь виллы все еще оставалась открытой, и вскоре на пороге показалась другая женщина, старше и худее предыдущей. Она поманила Джесси к себе, и та кивнула в ответ, затем наклонилась и посмотрела на себя в зеркало заднего вида, порадовавшись тому, что глазные капли, которыми ей пришлось воспользоваться утром, уменьшили красноту глаз. Иначе Джесси не удалось бы скрыть следы ночных слез, а этого нельзя было допустить – даже такая мелочь, как удрученное выражение лица, могла послужить причиной отказа от места.

– Очевидно, вы и есть та молодая дама, которая звонила сегодня утром. Джессика Бриджмен, если не ошибаюсь? – уточнила пожилая женщина, машинально разглаживая рукой белоснежный накрахмаленный передник, надетый поверх простого темного платья. – Очень хорошо, что вы приехали к назначенному часу. Полковник любит пунктуальность.

Последние слова пожилой женщины произвели на Джесси неприятное впечатление. Она представила себе строгий жизненный уклад и военную дисциплину, которой, должно быть, подчинялись все, кто находился в этом доме. А ведь Денни всего четыре с половиной года! Он еще совсем малыш!

– Скажите, много ли претенденток на место няньки? – поинтересовалась Джесси как можно более любезным тоном.

– Всего две, не считая вас. По сути, вы являетесь последней надеждой, потому что две другие няньки не совсем устраивают полковника. Он, бедняга, совсем извелся – сначала известие о трагической смерти племянника Рона, затем не прошло и трех дней, как скончалась, не вынеся горя, мать Рона, которая приходилась полковнику старшей сестрой. В итоге на руках у полковника Треверса остался Денни…