Его же, Леона, знания и мастерство ценятся только коллекционерами, но именно они его как раз больше всего и не любят, ведь его невозможно провести, выдав новодел даже из старинной ткани за сорочку Марии Антуанетты. Но здесь, в Шенонсо, его друзья, потому они и пригласили Леона нарядить полсотни восковых дам и сеньоров, чтобы оживить замковую галерею и перенести посетителя в атмосферу ренессансных шествий и празднеств. Тоже, конечно, на потребу, но за свою работу не придется стыдиться, потакая якобы авангардным вкусам современного мира “высокого портновства”. Нет, гораздо честнее погрузиться в историю и не дать умереть искусству безымянных кутюрье прошлых веков…

Умереть… Опять это слово, как он ни старается не думать о нем, он же убежал от него, убежал от всех, кто может ему о нем напомнить. Леон выпил еще вина и опять вспомнил жену. Какая нелепая смерть, гнусная и безжалостная, и никто не в состоянии повернуть время вспять, сделать так, чтобы Клодин опоздала на тот самолет… Нет же, он сам отвез ее в аэропорт и даже не дождался конца посадки — так спешил на переговоры, чтобы потом пораньше встретиться с этой дылдой Жаннет и провести ночь в ее похотливо-фальшивых объятиях. Ну и что? Его эскизы не понравились как слишком дорогостоящие и трудоемкие. Говорят, потом взяли какие-то кожаные прикиды родственника продюсера, а тогда, после безуспешных переговоров явившись к Жаннет на полтора часа раньше условленного, Леон застал ее верхом на белобрысом сопляке с кожаной плеткой в руках. Это, видите ли, тренер, обучающий ее неизвестным позам камасутры. И теперь Жаннет не дает Леону проходу, пытаясь женить его на себе. Да что там говорить! Не одна эта смазливая шлюшка-секретарша, но даже такие дорогие невесты, как Маргарита Дюпон и красавица Анна дю Плесси, расставляют сети и направляют на него свои чары. А его маленькой умной жены, друга и помощницы, которая любила его самого, а не деньги и имя, больше нет. И не будет никогда. В лучшем случае, она превратилась в русалку…