Но, выпив кофе, я все-таки решила, что не стоит пассивно подчиняться приговору зеркала, а, напротив, надеть бабушкины огромные медные серьги, “куражные”, как она их называла, и пойти пройтись. В конце концов, я все-таки живу в Париже, миллионы людей мечтают хотя бы глазком взглянуть на него, копят деньги, чтобы приехать, а я уже здесь, мне не надо тратиться на дорогу, я вполне могу представить себя туристкой и осмотреть достопримечательности, например Лувр, или прогуляться по Монмартру. Я даже повеселела, ведь до двенадцати лет я с родителями жила на Монмартре. Тогда, можно сказать, четыре десятилетия назад, он все еще хранил то самое очарование некоего иного мира, непостижимого и манящего, которому и полагается быть выше всего, попасть в который можно, только поднявшись на холм в прямом смысле.

Самое удивительное и заключается в этом загадочном вечном шарме Монмартра. Нет ни полей, ни фруктовых садов, ни палисадников; построены новые здания; превращены в изящные музейные экспонаты маленькие деревенские домишки, которые и не привлекли бы ничьего внимания, если бы не находились сейчас в центре Парижа; на пересечении улиц Ивовой и Сен-Венсан, где стоял наш дом, разбит виноградник.

По-моему, это очарование вечно вопреки автомобильным пробкам, туристическим автобусам и живописцам с их “шедеврами”, сотворенными на потребу гостей “столицы мира”. Поднявшись по улице Коленкур, по проспекту Жюно или по каменным ступеням улицы Фуатье, я всегда чувствовала, что попала в другое измерение. Воздух чище, дышится свободнее. Не подвел Монмартр меня и сегодня. От северного ветра у меня перехватило дыхание, и, похоже, он потихонечку уносил мое похоронное настроение;

Я шла вдоль аллеи Бруйяр, где в ряд выстроились скромные двухэтажные домики с опереточными деревенскими заборами, а потом ноги сами занесли меня на улицу Корто и направились к Бургундскому особняку, вернее к музею старого Монмартра. Я с удовольствием побродила бы по его зальчикам, но перед входом толпилось слишком много туристов, поэтому я зашагала дальше и вдруг обнаружила вывеску: “Виргелиус и братья. Услуги нотариуса, адвоката и поверенного”. Вероятно, филиал музея, решила я, этакая древняя нотариальная контора, судя по стилизованной под старину вывеске со следами патины.